Сергей Шаталов в интервью ИА «Азия-Плюс»: Задачи развития Таджикистана требуют укрепления его финансового сектора

27 августа 2013

Сергей Шаталов, заместитель Председателя Правления ЕАБР, координирующий и контролирующий деятельность Банка по обеспечению управления средствами Антикризисного фонда (АКФ) ЕврАзЭС, который находился 20-23 августа с визитом в столице Таджикистана, ответил на некоторые вопросы корреспондента «АП».

— Сергей Иванович, хотелось бы узнать цель вашего визита в республику, с кем встречались, какие вопросы обсуждали?

— Во-первых, это участие в работе Международной конференции высокого уровня по водному сотрудничеству, прошедшей 20-21 августа в Душанбе.

Во-вторых, обсуждение с министерством финансов и другими соответствующими министерствами и ведомствами республики заявки на получение второго финансового кредита для поддержки бюджета страны. Эта заявка поступила в Антикризисный фонд в мае этого года.

— Каким образом ЕАБР участвует в вопросах, рассмотренных в ходе душанбинской конференции по воде?

— На водной конференции обсуждались очень важные темы. Это водное сотрудничество для человеческого развития, для экономической выгоды в условиях нарастающего дефицита водных ресурсов.

Мы видим, что в последние десятилетия проблемы, связанные с трансграничными водами, усугубляются в связи с различными причинами, особенно в зонах водного стресса. Очевидно, что прибрежные страны должны активизировать диалог и сотрудничество в целях взаимовыгодного и рационального использования трансграничных водных ресурсов на основе признанных норм, принципов и правил.

Вокруг этих основных тем конференции развернулась перекрестная дискуссия по таким вопросам, как гендерные отношения, повышение потенциала, взаимодействие секторов, и триггеры и катализаторы для осуществления водного сотрудничества.

Переходя к вопросу о том, каким образом Банк задействован в решении этих вопросов, хочу отметить, что ещё со времени постановки целей и задач в деятельности Банка мы чётко осознавали остроту водной проблематики в Центральной Азии, то есть в зоне операций Банка, особенно в её трансграничном контексте.

Хотя к настоящему времени не все государства бассейнов трансграничных рек Амударья и Сырдарья являются участниками Банка, мы понимаем, что решение проблем управления ограниченными водными ресурсами в бассейне Арала можно найти только на основе сотрудничества всех прибрежных государств.

Укрепление потенциала и доверия, чёткие правила поведения и общие институты — все это имеет решающее значение для обеспечения стабильности и процветания государств региона.

В то же время необходима и политическая воля государств к поиску взаимоприемлемых решений.

Не случайно в действующей Стратегии Евразийского банка развития на период 2013 — 2017 годов предусматривается, с целью повышения эффективности деятельности, развитие Банка как банка экспертных знаний.

В этой связи Банк проводит консультации с правительствами и международными организациями по вопросам совместного использования водных ресурсов в Центральной Азии, оказывает им необходимую аналитическую поддержку.

Свидетельство тому — множество выпущенных Банком и широко востребованных публикаций и монографий по водно-энергетической тематике с акцентом на специфику Центральной Азии, возможностей адаптации имеющегося в мире позитивного опыта водного сотрудничества.

Банк рассматривает в качестве приоритетных инвестиционные проекты в водохозяйственной сфере, в области развития энергетики в целом и гидроэнергетики в частности.

— Какие проекты на данный момент реализуются ЕАБР и Антикризисным фондом в Таджикистане?

— Инвестиционные портфели ЕАБР и АКФ — это два разных портфеля. Портфель ЕАБР в Таджикистане на начало августа этого года составил свыше $38 млн. В частности, Банк профинансировал строительство прядильной фабрики на севере Таджикистана. Проект завершен.

Также были предоставлены две кредитные линии ЗАО ТАКПБРР «Таджпромбанк» для реализации программы микрокредитования в Таджикистане, общим размером $6 млн.

Кроме того Банк является управляющим средствами Антикризисного фонда ЕВРАЗЭС (АКФ), который в 2010г. предоставил республике кредит бюджетной поддержки в размере $70 млн. 

В Программу деятельности АКФ на 2013 год включено два потенциальных проекта: второй финансовый кредит в $30 млн. для поддержки бюджета в 2013 году и инвестиционный проект «Реконструкция ирригационных сетей в таджикской части Ферганской долины», оценочная стоимость которого составляет $60 млн. Предполагается софинансирование АКФ (в размере $30 млн.), Всемирного банка ($20 млн.) и Швейцарского агентства по международному развитию и сотрудничеству ($10 млн.).

В отличие от Банка, который является инструментом инвестиционного сотрудничества, АКФ имеет два направления деятельности, причем главным из них является антикризисная поддержка бюджета и платежного баланса.

Второе направление работы АКФ — инвестиционные проекты. Привлекательные инвестиционные идеи есть, но начать работать по конкретному проекту Фонд может только после поступления официальной заявки от Минфина республики. То есть, Антикризисный фонд в основном работает с правительствами, и только по проектам, которые включены в качестве приоритетов в антикризисные программы правительств. Даже если заявка поступает от конкретной компании, она также должна сопровождаться письмом поддержки Минфина.

Приоритетными направлениями инвестиционного сотрудничества для Фонда являются обеспечение энергетической и продовольственной безопасности, совершенствование управления государственными финансами и укрепление финансового сектора, улучшение инвестиционного климата.

На данный момент Фонд не может предоставлять гранты. Сейчас мы работаем над тем, чтобы внести изменения в уставные документы с тем, чтобы можно было предоставлять безвозмездную помощь за счет прибыли Фонда. После одобрения этих изменений, а это, думаю, не займет много времени, в партнерстве с другими донорами мы сможем поддержать социальный сектор Таджикистана.

— На какой стадии находится вопрос, связанный с поддержкой Таджикистана в реконструкции Нурекской ГЭС?

— По реконструкции Нурекской ГЭС потребности очень значительные. Гидроагрегаты и инфраструктура выработали свой технический ресурс, риски большие. ГЭС — это объект с длинным сроком окупаемости. Средствами ЕАБР такого рода проект профинансировать сложно.

Кроме того, в ЕАБР существует лимит на индивидуального заемщика. Скажем сумму в $400 млн., которая требуется для восстановления и реконструкции Нурекской ГЭС, ЕАБР, отвечающий за свои средства перед акционерами, не может направить в один проект. Мы рассмотрели возможность финансирования модернизации этой ГЭС за счет средств Антикризисного фонда.

Безусловно, нам интересно подключиться к этому проекту, над которым в настоящее время работают германское государственное ведомство КФВ, немецкие и французские компании. Когда правительство Таджикистана сочтёт нужным привлечь средства Антикризисного фонда, мы будем готовы рассмотреть эту заявку.

— В прошлом году прошла информация о том, что Россия заинтересована участвовать в реализации регионального проекте CASA-1000. Как рассматривается вами данный вопрос?

— Да, действительно были заявления на высшем уровне. На данный момент по проекту CASA-1000 мы ведем консультации с Всемирным банком. Мы затрагивали этот вопрос на встрече с руководством министерств и ведомств Таджикистана в ходе нынешнего визита. Пока что со стороны Таджикистана и Кыргызстана по этому вопросу конкретных предложений к Антикризисному фонду нет. Наши специалисты также участвуют в многосторонних консультациях. Мы изучаем вопрос, нам важно понять экономику этого проекта.

— Какими вы видите перспективы присоединения Таджикистана к Таможенному союзу России, Беларуси, Казахстана?

— Хотел бы коротко сказать об экономических эффектах от вступления Таджикистана в Таможенный союз.

В апреле этого года Центр интеграционных исследований ЕАБР подготовил исследование на эту тему.

Анализ показал, что совокупный выигрыш от вступления Таджикистана в Таможенный союз оценивается в 3.5% ВВП страны.

Единовременные эффекты торгового характера при вступлении в Таможенный союз будут невелики.

Оценки единовременных эффектов по наиболее значимым отраслям для республики: добыча полезных ископаемых — 0.8-0.9%, пищевая промышленность — 0.8-1.15%, сельское хозяйство — 0.4-0.5%, производство электроэнергии — 0.7-0.84% и сфера услуг 0.5-0.6%.

В то же время оценки позитивных долгосрочных эффектов говорят о том, что они гораздо значительнее и в абсолютном значении, и с точки протяженности во времени. Это связано с тем, что доля инвестиций в ВВП Таджикистана продолжает оставаться невысокой (12% в среднем в первой половине 2000х и чуть выше 20% — в последние годы) что существенно ниже не только стран Балтии, Центральной и Восточной Европы, но и стран Таможенного союза, что означает огромный потенциал инвестиций в капитал как источник дальнейшего экономического роста.

Необходимо отметить, что увеличение инвестиций при вступлении в Таможенный союз — это не аксиома.

В других регионах известны примеры того, как неблагоприятный инвестиционный климат не позволил воспользоваться окном возможностей, предоставленным экономической интеграцией в рамках других аналогичных союзов. Убежден, что в случае принятия правительством последовательных мер по улучшению инвестиционного климата страны, объем капиталовложений как из стран ТС, так и из третьих стран, может заметно вырасти.

Компаниям из стран ТС, которые имеют традиционные кооперационные связи с Таджикистаном, возможно, легче развернуть производство и инвестировать в стране, чем предпринимателям из дальнего зарубежья.

В пользу инвесторов ТС — и общность экономического развития на протяжении многих десятилетий, и хорошее знакомство потребителей России, Казахстана и Беларуси с продукцией республики.

Если республика сможет достичь темпов роста накопления капитала, равного, например, странам Балтии в 2000-е годы (7.9% в год против существующего 5.4%), то это даст весомый дополнительный источник роста ВВП.

При сохранении параметров роста 2000-х это дает Таджикистану дополнительные 1.6 процентных пункта роста ВВП в год.

Привлечение прямых иностранных инвестиций способно повлиять на изменение совокупной производительности в экономике через трансферт технологий и повышение конкуренции.

Инвестиционный потенциал денежных переводов из-за границы, способный дать дополнительные инвестиции в размере 5% ВВП, и около 1.5% прироста капитала, потенциально может добавить еще один процентный пункт роста ВВП в год.

Кроме того, привлечение инвестиций обеспечит создание новых рабочих мест.

Вовлечение в производство новых трудовых ресурсов позволит увеличить рост ВВП на 0.3 −0.4 % в год и позволит отчасти решить проблему безработицы.

— Хотелось бы услышать вашу оценку состоянию экономики Таджикистана.

— Таджикистан продолжает демонстрировать стабильный экономический рост. ВВП в первом полугодии вырос на 7,5% на фоне роста денежных переводов и благоприятных погодных условий.. Двигателями роста стала торговля (за семь месяцев рост составил +14,6%) и сельское хозяйство (за семь месяцев рост составил +11,8%). Прирост цен на 1,6% с начала года обусловлен низким темпом роста цен на продовольствие за счет снижения мировых цен и хорошего урожая 2013 года.

Благоприятная экономическая ситуация, а также усилия властей по улучшению налогового администрирования положительно сказались на состоянии бюджета, который по итогам первого полугодия выполнен с профицитом.

Наблюдается улучшение внешних позиций. Несмотря на сокращение цен на основные статьи таджикского экспорта — алюминий и хлопок, общий объем экспорта увеличился за счет увеличения поставок по другим экспортным позициям. На фоне сокращения импорта (в первую очередь, за счет уменьшения объемов импорта энергоресурсов) и увеличения денежных переводов это привело к заметному улучшению сальдо текущего счета платежного баланса.

Текущая ситуация в целом благоприятна, Правительство и Национальный банк республики эффективно контролируют ее.

Однако существуют и риски, которые связаны как с уязвимостью экономики Таджикистана перед внешними факторами, так и с качеством корпоративного управления и инвестиционного режима.

Риском для дальнейшего устойчивого развития являются недостаточные международные резервы, которые составляют меньше двух месяцев импорта.

Если будут внешние шоки по ценам внешней торговли или какие-то другие непредвиденные события на мировом рынке, то низкий уровень международных резервов может стать проблемой для республики.

Риском для Таджикистана является и торможение экономики России. В первом полугодии 2013 г. в России наблюдался нулевой рост экономики. Это может повести к замедлению темпов роста денежных переводов мигрантов.

Фактором риска для республики является и то, что российский рубль ослаб по отношению ко всем основным валютам, а курс сомони остается стабильным. Стабильный курс сомони — это очень хорошо для инвесторов, планирующих вкладывать капиталы в таджикскую экономику, а вот ослабление российского рубля может отрицательно повлиять как на торговый баланс, так и на объем денежных переводов.

Существуют риски и в финансовом секторе — высок уровень плохих долгов, банковская система нуждается в дополнительном капитале, необходимо повышение качества корпоративного управления. Для долгосрочного устойчивого развития Таджикистана нужны меры по укреплению финансового сектора.

Мы все эти моменты обсудили как с правительством Таджикистана, так и с Национальным банком республики.

У властей страны есть видение того, как с этими рисками справиться, и Антикризисный фонд готов в этом оказать поддержку республике.


Сергей Шаталов
Заместитель председателя Правления Евразийского банка развития

Наверх

2021